Я могу помочь тебе.

Её голос звучал, как обычно звучит человек в отчаянии. Каз знал, что  девушкам в "Зверинце" приходится нелегко, но ещё никогда у него не возникало мысли, что он должен кого-то спасти. Нет, не спасти - выкупить с выгодой для себя. Выгода - то, чем Беккер жил с тех пор, как погиб Джорди, то, что помогало ему двигаться вперёд. До сих пор, закрывая глаза, он видел омерзительное тело мёртвого брата в груде таких же омерзительных мёртвых тел. Пекка Роллинс всё ещё находился на высшей ступени в Кеттердаме, и его имя до сих пор вызывало дрожь. Отнюдь не страха - ненависти и гнева. Может, поэтому взгляд Каза зацепился за сулийку, которой не место было у Танте Хелен? Беккер старался не лезть в дела, которые его не касались, но посчитал, что это дело ему по зубам.

- Мне нужен новый паук, и я присмотрел себе кое-кого, - Каз без ропота взглянул в глаза Хаскеля, давая понять, что говорит абсолютно серьёзно.
- Ты можешь взять себе любого информатора, но требуешь, чтобы я вложил свои средства в девчонку "Зверинца"? - старик явно был не очень доволен тем, что правила ему диктовал едва ли перешагнувший порог юности. Впрочем, уговаривать Хаскеля долго не пришлось - достаточно было пообещать, что он его имя будет первым в договоре о выкупе сулийки и он тоже сможет пользоваться её услугами.

Теперь же Каз сидел в своей комнате, в Бочке, обеими руками сжимая трость и устремив взгляд в лежащий перед ним договор, где его имя значилось следующим в списке после имени Пера Хаскеля. Старик выкупил Инеж у Хелен, но Каз не выкупил её у Пера. Тем не менее, пока она не понадобилась Хаскелю, Беккер мог гарантировать ей безопасность. Хотя что такое безопасность в Бочке? Лишь иллюзия, ценность, дарованная не каждому. Каз выгрызал себе это место под солнцем, поднимал Бочку не с колен, а с лежания ничком, так что мог считать себя полноправным боссом. Многие были с этим не согласны, многие считали Отбросов опасными и безрассудными, но ещё никому не удалось обвести Беккера вокруг пальца, чтобы уничтожить Бочку. И всё же...всё же паранойя давала о себе знать. Парню нужен был информатор, который пролез бы в любую дыру Кеттердема, собрал бы для него информацию, которую можно использовать против высокопоставленных лиц. Против Пекки. От мыслей о нём Каз сильнее сжал набалдашник трости, а его перчатки заскрипели.

- Я бы сказал, что стоило спросить разрешения, прежде чем ворваться ко мне через окно, но ты не нуждаешься в разрешении, да? - он не шелохнулся, не встал, чтобы поприветствовать гостью, которая бесшумно скользнула к нему в комнату. Сложно было сказать, как Каз определил, что теперь в помещении не один: Инеж настолько легко и тихо пробралась к нему, что её не заметило бы даже дуновение ветра. Нужно будет подумать над прозвищем - паук для неё явно было неподходящим.

Опершись на трость, Беккер всё-таки поднялся из-за стола, взяв в свободную руку договор, и обошёл стол так, чтобы встать лицом к гостье. Нога от долгого сидения слегка побаливала, но Каз уже привык к этой боли, и даже его лицо осталось бесстрастно-спокойным, ничем не выдавая неудобства. Его взгляд устремился на сулийку: заострённые черты лица, длинные тёмные волосы, непривычно тонкая фигура - всё это не могло не привлечь к себе внимания.

- У Хелен хороший вкус, - вместо комплимента проговорил Каз и протянул листок сулийке, - надеюсь, она сказала тебе, что теперь ты собственность Бочки и не должна находиться в "Зверинце"?