Ей не спалось.
Лишь в самый первый день, едва только девушка, измученная страхом, болью и холодом, попала на территорию Миротворцев, где ее накормили и выделили место в теплом жилище, Аманда спала крепко, не реагирую на сторонние звуки, на голоса незнакомых женщин, с которыми делила комнату, ей уже было все равно на то, что произойдет с ней дальше, но она была уверена, что хуже, чем Свора и одиночество на грязных улицах Нью-Йорка, уже не будет. Здесь был Сергей Хартман, мужчина, с которым им продолжительное время довелось выживать вместе, которому она могла доверять, считая его чуть ли не своим братом, которого лишилась с начала апокалипсиса.
Он был здесь, а, значит, она в относительной безопасности.
Местные люди казались простыми и были к ней добры, не такие, к которым привыкла Мэнди, и это было непривычно, блондинка постоянно искала подвоха, постоянно ждала удара, и старалась избегать общения и скопления людей, боялась увидеть то, что покажет Миротворцев не с той стороны, с которой она хотела бы их видеть.

Ей не спалось, и пока еще не поднялось солнце, девушка быстро оделась и, хромая, вышла на улицу, тихо прикрыв за собой дверь.
Поселение уже не спало, местные люди выживали за счет тяжелого труда, но сезон подходил к концу, и все старались успеть подготовиться к весенним работам. Это был новый удивительный мир, непривычный бывшей пианистке, которая никогда в своей жизни не бывала на ферме, не знала, как выращивать овощи и как растить сельскохозяйственный скот. Она ничего не умела, но ей хотелось хоть как-то отблагодарить людей, которые дали ей кров, приняли ее, будто даже не боялись ее.
«Вы странные, - прокручивала постоянно в голове эту мысль, - Вы как будто не изменились с приходом мертвецов. Остались человечными. Людьми»
Ей слишком не везло в жизни, Майерс будто была хуевым магнитом, что притягивал к себе одни только неприятности, и было даже страшно подумать о том, что жизнь может наладиться.
«Хорошим людям не выжить. Грэйс так считала. Когда-нибудь к миротворцам придут мародеры и всех уничтожат»
Она тихо заглянула в сарай, и внимание ее привлек стоявший там топор. Оглянувшись по сторонам, убедившись, что ее никто не видит, девушка взяла в руки увесистое орудие, и глубоко вдохнула, ощущая вновь уверенность, растекавшуюся по венам. Она ни дня не оставалась без оружия, и теперь ей было странно, что она его лишилась.
А раньше все было прекрасно. Безбедная жизнь, понимание ее устройства, собственное место в обществе, в котором ее уважали, огромные знания и умения, к которым она долго стремилась, училась, не покладая рук, но теперь все это стало ни чем. Кто бы мог подумать, что все ее увлечения и ее призвания окажутся больше никому не нужны, а она окажется настолько неприспособленна к новым суровым реалиям, где правит сила, а искусство и творчество задвинули в самый дальний угол?

Майерс только в кино видела, как колют дрова, и это казалось ей не таким уж и сложным делом. Вот колода, предназначенная для этого, ставь на него чурбан, да руби. Делов-то.
Ухватив покрепче топор, девушка замахнулась и со всей силы ударила… мимо.
- Не все сразу. Ничего.
Шмыгнув носом, она замахнулась снова, и на этот раз бревно застряло в топоре.
- Да как? – осторожно, замерзшими пальчиками, Аманда попыталась доломать бревно, но из достижений, только загнала себе занозу, - Сука. Еще раз.

Увлеченная своим занятием, Майерс не слышала, что уже не была здесь одна, пока мужчина не привлек к себе внимание. Попавшая врасплох Аманда вздрогнула и резко обернулась на шум, инстинктивно приготовившись  нанести удар, подняв топор, с, застрявшим на его лезвии, поленом.
- Я… Привет, - постаралась казаться нормальной, хотя дыхание заметно участилось. Девушка осмотрелась, в поисках хоть кого-нибудь, если ей пригодится помощь, и не с бревнами, но никого не было видно, - Хотелось быть хоть чем-то полезной, - поспешила оправдаться, но в голосе слышались нотки тревоги, а во взгляде виднелось… нет. КРИЧАЛО! Недоверие к мужчине рядом.
Она, неумело, держа топор, передала его мужчине, будто древнюю и дорогую реликвию – двумя руками, и, не моргая, смотрела в его глаза, пытаясь понять причину очередных добрых намерений.
- У меня плохо получилось. Топор застревает. Может, его наточить надо, - и что теперь? Уйти? Остаться смотреть и учиться? Будет неплохо для нее самой, пригодится в будущем, - Я взяла этот топор без разрешения. Мне за это влетит?
Она нервно растирала замерзшие ладони, чувствуя, как снова осталась безоружной, и внутренне сражалась сама с собой, желая переступить черту страха, которая не давала ей вести себя привычно.
- Ты давно здесь? Тебе тут нравится?
«У меня-то нет выбора»
Решилась подойти ближе, следя за процессом, но больше с недоверием смотрела на мужчину, будто пыталась разглядеть в нем какой-нибудь подвох.

Аманда не реагирует на шутку, лишь волчицей продолжает внимательно смотреть на того, чье имя даже не знает. Здесь все были ей чужими, и все было чужое, не считая одного лишь Сергея, но сейчас даже его не было рядом. Ей было бы легко и свободно постоянно ходить с ним, но девушка понимала, что через не хочу ей придется общаться и взаимодействовать с другими людьми, снова привыкать к ним, давать им шанс и, может даже, когда-нибудь, получится доверять хотя бы немного.
Она знает, что могла бы ударить, и холодный металл топора угодил бы прямиком в череп, а если бы она оказалась не сильно меткой, то, по касательной, отделила бы мясо от кости, и блондинка не была бы этому рада. Ей не нравится убивать, и складывалось ощущение, что никогда к такому не привыкнет. Нет в ней кровожадности, но есть огромное желание, инстинкт, выжить любой ценой, и в состоянии большого стресса, Майерс делала то, что ей не свойственно. И сейчас ее передернуло от того, что она позволила себе мысль об убийстве этого мужчины, который ничего плохого ей не сделал. Пока что.
- Со стороны это кажется намного проще, да?
- Замахивайся посильнее и бей точнее, - девушка пожала плечами, и разорвала зрительный контакт, посмотрев на косо порубленные бревна, - С зомби у меня получается лучше, - на всякий случай решила намекнуть о том, что она, между прочим, не пальцем деланная, и если будет нужно, то сможет это продемонстрировать и на нем, - Хотелось чем-то себя занять. От меня пока что мало пользы, как видишь, - кивнула головой на собственную загипсованную ногу, и для демонстрации, но больше для того, чтобы сохранить между ними расстояние, прихрамывая обошла чурбан и встала за ним.
«Зачем ты говоришь со мной? Что тебе от меня нужно? Самый добрый здесь нашелся, и решил помочь и посочувствовать несчастной девушке? Или потому что я забрала твой топор?»
Найти причину разозлиться было слишком просто, причин бояться ей тоже хватало. Даже не смотря на то, что топор миротворец оставил на земле, Аманда понимала, что мужчине оружие и не нужно для того, чтобы причинить ей боль.
«Но и я справлюсь с тобой без оружия, если ты сделаешь что-то не то»
Как бы ей не хотелось сохранять границы, мужчина умудрился преодолеть их черту, всучив Майерс перчатки. Огромные, для ее маленьких ладоней.
- Я же в них утону, - тихо проговорила и осторожно улыбнулась, не разделяя пальцев сунула руки в тепло и сжала внутри кулаки, чтобы было теплее, - Люди бывают разные, кто-то и из-за топора может разозлиться. Мне встречались такие, а тебе, наверное, повезло.

Он вел себя очень осторожно, по-прежнему не взял в руки топор, демонстрируя стойку и замах пустыми руками, и Аманда внимательно смотрела и слушала, понимая, что вся эта осторожность была для нее. И сердце сжималось от благодарности, ведь мало кто теперь считается с чувствами других, ведь выживают только лишь сильные, так учили в Своре, и так ее учила улица, и приходилось быть сильной, делать вид, что Аманда Майерс выносливая, и всякий раз, переступая себя, внутри что-то ломалось, но, отнюдь, не закаляло ее. Закаляют обстоятельства, а не отношение к тебе, хлебнув бед сполна, блондинка уяснила одно: в этой жизни нужно уметь выполнять любые поручения, даже если не умеешь, иначе применение тебе найдут совсем не подобающее. Многие считали женщин куском мяса для похотливых утех, больше не существовало норм морали, и удачливыми были те, кто лицом не вышел.

Поселение постепенно начинало просыпаться, людей становилось больше, а вместе с этим медленно, но верно, возрастала и уверенность Аманды. Пусть Миротворцы были все еще чужой ей фракцией, и она здесь мало кого знала, но если Сергей им доверял, то и она будет стараться.
Девушка отошла в сторону.
- Если хочешь, я могу показать тебе в действии.
- Покажи.
Кто она такая, чтобы спорить. Не то, чтобы ей было так уж интересно узнать, как правильно рубить дрова, она больше себя испытывала, позволив оказаться рядом мужчине с топором в руках.
- Кем ты был раньше? Дровосеком? Откуда столько знаешь?
Она уже начала успокаиваться, дыхание выровнялось, сердцебиение успокоилось, Майерс запоминала, как нужно стоять и как правильно делать замах, но неожиданный громкий звук и разбивающиеся банки в стороне, заставили ее мгновенно дернуться в сторону, ища защиты, едва не налетев на топор, и с силой вжаться в мужчину.
Чертова кошка неудачно поохотилась на крыше за птицами, и с громким «мя» спрыгнула вниз, прямо на столик, где стояли еще не убранные банки. Лишь осознав произошедшее и то, что угрозы не предвидится, Аманда оттолкнула Райана от себя, и нахмурилась.
- Извини. Я еще не привыкла. Очень долго была одна, и любой шум считался опасностью, - большими перчатками она стерла с лица неловкость и громко выдохнула, - Можно мне тоже попробовать? А ты расскажи, как попал сюда. У каждого есть своя история…
…Но не каждый хочет ею делиться.

К удивлению блондинки, нарубить дрова оказалось сложнее, чем порубить зомби, тут недостаточно было одного лишь топора в руках, тут надо еще бить четко, хотя, казалось бы, цель не движется, не машет руками и не нагоняет жути, бей – не хочу. Времени сколько угодно для того, чтобы нанести один единственный четкий удар. Но, нет же, даже в этом, казалось бы, плевом деле, особенностей было слишком много.

- Хорошо, что теперь они не твоя проблема.
«Ты так в этом уверен? Я лично – нет. Не уверена, что ты не окажешься таким же. Вы все… почти все, кажетесь сперва хорошими, но лишь один из ста оказывается действительно тем, за кого себя выдает»
Аманда едва не рявкнула вслух свои мысли, но вовремя спохватилась, сжала плотно губы, успокоив себя тем, что среди всех миротворцев, которые теперь ее окружали, должно быть хотя бы несколько «нормальных».
«Пусть он будет таким»
Слишком больно ошибаться в людях, и Майерс не умела выявлять тех, с кем ей не по пути, проще никому не давать шансов, чтобы потом не разочаровываться.

Тесный мимолетный контакт был пугающим для девушки, но еще больше ее напугал источник шума, пока она не поняла, что это была безобидная кошка. Инстинктивно она хотела искать защиты у людей, осознавая, что бывшая пианистка даже самой себе до конца не доверяет. И как же тяжело рассчитывать всегда только лишь на себя, а ведь хочется иметь рядом надежную опору, знать, что она может на кого-то положиться, что ее подстрахуют и никогда не обидят. Мужчина был теплым и заботливым, его рука не была грубой по отношению к ней. Это то, что она успела почувствовать за короткие секунды с ним рядом. Майерс  дернулась в сторону, ожидая, что ее будут удерживать, как обычно, стоять поперек ее воли, но этого не произошло, он легко отпустил ее. Так же легко, как и поддержал до этого.
Смотрит на него с благодарностью, и от его короткого рассказа, все больше хочет верить в то, что человек, заботящийся когда-то о пожилых – действительно человек достойный. Но потом вспоминает людей Своры, часть из которых раньше были полицейскими, и она прекрасно помнит, какими их сделал зомбиапокалипсис.

- А чья они проблема? Люди, которые не дают мне жить, - вспоминает она фразу, которую он обронил ранее, - Это все еще моя проблема, всегда моей была, - снимает огромные перчатки, возвращает их владельцу, и берет топор. Привыкает  к его весу, но мысли заняты отнюдь не колкой дров, - Только я избавляюсь от одной проблемы, как возникает новая. Моей проблемой было выживание на улице без постоянного дома, и это было просто ужасно. Страшно. Но стало еще хуже – я попала в Свору. Потом я оказалась здесь, - она поставила на плаху одно полено, воспроизвела стойку, как показывал Райан, и ударила по бревну, расколов его на двое, - Смотри, получилось, - следующее полено, - Здесь, может, и правда есть хорошие люди, но у меня есть своя статистика, которая не в мою пользу, - усмехнулась, замахиваясь, - Или это просто я притягиваю к себе неудачу.
Мэнди ударила в очередной раз, и снова лезвие рассекло дерево, как нужно, но Аманда была бы не Амандой, если все ей удавалось в новом мире легко, и все получалось так, как нужно.
Очередной замах и очередной удар – полено рассечено неосторожно, и отколотая его большая часть прилетает прямиком в висок мужчине, рассекая бровь. Аманда замечает это сразу же, и первой мыслью в голове появляется – «беги!». Убегай, пока тебе самой не влетело, затеряйся в толпе и найди Сергея. В миг вся сжалась, но топор не отпустила.
- Прости. Как ты? У тебя кровь, - делает неуверенно шаг навстречу, но застывает на месте, - Позволишь мне посмотреть?
То, что от Майерс одни только неприятности, уже знали в Своре и Альянсе, ей ужасно не хотелось повторения этого и в Миротворцах.

Наверное, было все еще непривычно ощущать себя частью чего-то большого, мир Аманды – это мир, где каждый сам за себя, лишь в самом начале своего пути она полагалась на окружающих, верно слушала все, что ей говорили, понимая, что с зомби она не справится самостоятельно и не справится с людьми, которые ей угрожают. Но так уж вышло, что те, кого она по глупости посчитала своими друзьями, ее предали, подвергли опасности, так случалось ни один раз, и любая группа выживших, к которой примыкала Майерс, вскоре перестала внушать ей доверие. Ей приходилось держаться обособленно, выполнять что нужно и не задавать вопросов, не высовываться, но быть хорошей девочкой блондинка больше не хотела. Хороших девушек охотнее хотят трахнуть, и Аманде пришлось играть образ нелюдимой быдловатой тупицы, напяливая на себя при этом бесформенную и безвкусную одежду, чтобы любые похотливые мысли в ее сторону отпадали сами собой. Ей было грустно смотреть на себя в зеркало, ей было печально от вида того, в кого она превратилась: эти круги под глазами, это пятно на толстовке, чистюле Майерс было все еще некомфортно от своего внешнего вида, но было не до того, чтобы за ним следить, и не было желания. А сейчас она ощущала себя еще более уязвимой, с гипсом на ноге и невозможностью себя защитить, и даже убежать, если потребуется.

От слов Райана ей хотелось плакать, но вместо этого Аманда хмурилась, и пугалась того идеала, которым Мерфи представлялся. Он как-будто знал, что надо говорить, видел ее насквозь, и Мэнди казалось, что перед ним она еще больше уязвима, ведь он все о ней знает, а она не может даже догадываться, каким образом эти самые знания мужчина может использовать. Вдруг ей во вред? Она ведь даже не удивится.

- Позволю, если ты подойдёшь ко мне без этой штуки. Всё в порядке, я не кусаюсь, и мне будет полезно, если ты посмотришь, чтобы не осталось щепки.
«Не кусаешься. Как же. Все вы так говорите, а потом…»
По позвоночнику пробежала волна ледяного страха, но девушка решила, что это холодный воздух пробрался под куртку, и глубоко вдохнула. Опустила топор и, сохраняя видимость того, что она нормальная, лишь мотнув головой, отгоняя от себя неприятные мысли, приблизилась к Райану, уверенно взяв его за подбородок и наклонив его голову под удобным ей углом.
- Я не буду лезть туда руками, чтобы не занести заразу, - бровь была глубоко рассечена, Майерс даже удивилась, что от одной щепки может быть столько крови, но смотрела на рану спокойно. Привыкла, что даже со смертельно ранеными нельзя паниковать и нужно всегда действовать четко по инструкции, делая все возможное, и не давая пациенту (или умирающему) лишних поводов для волнения. Встречались ей и те, кто до жути боялся иголок, и заранее таким Аманда не говорила о том, что она собирается заняться шитьем по их телу, лишь бы те не начали истерить. Об отношении Райана к иголкам пианистка, а ныне – медик, не знала, но решила и не говорить ему об этом. Ошарашит новостью когда нужно и не оставит ему никакого выбора, - Пойдем, я обработаю. Рана ерундовая, но будет жалко, если умрешь из-за нее от заражения.
Мастер успокоить.

По дороге к дому, Аманда вернула топор на прежнее место, где его и взяла. Оставила у входа и, как нашкодивший котенок, быстро ушла оттуда, оборачиваясь и надеясь, что кроме Райана никто этого не видел.
- Ну что ты так смотришь? Я видела, что за инвентарь отвечает какой-то дед, он выглядит очень сурово.

В комнате, где Майерс проживала с другими женщинами, никого не было, все разбрелись по своим делам, но Аманду это не смутило, девушка быстро занялась подготовкой, вымыла руки и достала аптечку для первой необходимости, разместив все немногое на столе перед окном, посмотрела на мужчину, указав рукой на стул.
Никогда не питала тяге к медицине, но именно она помогла Аманде окончательно не поехать крышей от страха. Новые знания, новый опыт, постоянное обучение чему-то непривычному, и понимание того, что от нее может зависеть чья-то жизнь, делали ее увереннее, и сейчас, попав в свою среду, где она хоть что-то знает и может быть полезной, Майерс как-будто даже не боялась.
- Садись. Я не кусаюсь.
Вооружившись пинцетом и ватным диском, пропитанным перекисью, приблизившись, едва не вплотную к своему пациенту, принялась увлеченно и старательно (этого ей было не занимать) извлекать из ранки остатки щепы.
- Будешь как новенький. Это у меня получается лучше, чем колоть дрова, и даже выжившие были. Я серьезно, - все внимание переключено на рану, она не смотрела мужчине в глаза, и оставалась, благодаря этому, все такой же спокойной. Последний кусочек деревянной занозы лег на влажную салфетку, и Майерс достала иглу с нитью, - Если не будешь дергаться, то я не проколю тебе глаз. Справишься? Будет не больно и быстро, - и только теперь настроила зрительный контакт, чтобы понимать его отношение к происходящему, и насколько крепко ей придется держать челюсть парня, фиксировав ее в удобном для себя положении.

Наверное, с самого начала апокалипсиса ей довелось увидеть слишком много крови, чтобы свыкнуться с ней и не испытывать прежнего отвращения. Раньше ей было намного сложнее, и она, хоть и занималась регулярной сдачей крови, будучи еще не почетным, но донором, но всякий раз по телу пробегали мурашки, когда она видела наполненные кровью колбы. Теперь стало проще. Теперь кровь повсюду и стоит радоваться, если эта кровь не твоя. Майерс пришлось нелегко, пришлось взять себя в руки и научиться справляться с неприязнью, и, к ее удивлению, это случилось очень быстро. Когда ты видишь человека, которому нужна помощь, то ты понимаешь, что если немедленно что-то не сделаешь, то он умрет, и она делала, несмотря на страх и ужас увиденного, запачкавшись по локоть в чужой крови, она старалась, пытаясь при этом напрячь свой мозг и вспомнить все, что она знала об оказании первой помощи. В другой раз было еще проще. А потом она поняла, что, наверное, это то, что ей действительно может пригодиться. Знания о медицине полезнее, чем многие другие мирные навыки, и усваивались они проще в ее белокурой головке.
- …Но я уже понял, что ты необычная.
Нахмурилась.
- Я обычная, - уверила в этом его, и себя в том, что мужик просто сморозил чушь, потому что получил удар по голове. Он ведь не собирается подкатывать к ней? Да?

- Забавно слышать от тебя, что ты не кусаешь, когда это ты меня шарахаешься…
- Я не шарахаюсь, - возмутилась было, чтобы показаться нормальной, но задумалась. Ведь действительно опасалась и подозревала… В чем? Просто заранее. На всякий случай, - А ты не кусаешься?
«Да, конечно, вот так он мне и ответит честно. Все мудаки убеждают в том, какие они хорошие, а на деле все оказывается совершенно не так»
- …Хотя должен признать, что пинцет в твоих руках выглядит не хуже оружия.
- Вот и давай ты помолчишь?
У нее не очень получалось быть строгой, когда она была в чужом месте, да еще и один на один с незнакомым ей МУЖЧИНОЙ.
- Не отвлекай меня, дровосек. Понял? А-то этот пинцет попадет тебе в глаз, - именно так она когда-то и общалась в Своре, с теми людьми было нельзя по-другому, и обычно это срабатывало, но сейчас осеклась после произнесенного, и поспешила сменить тему разговора, сильнее зафиксировав подбородок, - Как думаешь, зиму тут получится пережить? – она оперлась задом о столешницу стола, рядом с которым на стуле разместился Райан, чтобы хоть как-то облегчить боль в своей собственной загипсованной ноге, - Как прошла твоя прошлая зима? Где ты был? – раз за разом вынимала щепки из раны, скрупулезно и внимательно, - Тихо. Все хорошо, уже почти закончила. Будешь, как новенький у меня, - тихо и спокойно подбадривала, стараясь не отвлекаться и сделать все как можно быстрее и при этом качественно, - Я знаю, что тебе больно, потерпи еще немного. Хорошо?

- Медицину я освоила больше года назад. Вернее, стала осваивать. До этого вообще никак не была с этим связана. Страшно стало? – игла прошла через кожу, вынудив парня среагировать на боль, - Спокойно, боец. Хочешь, я расскажу тебе, откуда у меня гипс на ноге? – ей не очень хотелось вспоминать о предательстве, которое ей пришлось испытать, но может разговор отвлечет его от процесса? – Один человек... Мой знакомый сломал мне голень ударом ноги. Представляешь, как сильно нужно ненавидеть, чтобы сделать такое? – она закусила губу, вспоминая тот злополучный день, - Рядом не было помощи, с этим переломом я пробыла, по меньшей мере, час, а казалось, что часов десять. Извини, что тебе из-за меня так досталось, обычно я калечу людей специально, но в этот раз я не хотела.
Вряд ли Аманда могла его удивить своим рассказом, Райан выглядел как человек, который достаточно дерьма хапанул в своей жизни, и она была больше чем умерена, что под его майкой шрамов было еще больше, чем у нее, и что он выносливее, чем она, а это его «ай» вместе с хитрым прищуром, совсем не то, что нужно расценивать, как знак срочно искать анестезию.
«Ты что, издеваешься надо мной?» - и специально кольнула поглубже.
- Наверное, тебе очень везло до сегодняшнего дня, - она обработала шов спиртовым раствором, и осторожно провела по нему пальцем, пробуя ровность своей работы, и наконец-то смогла расправить плечи и выпрямить спину, - Если бы тебе кто-то попал в голову, то меня бы сегодня никто не научил колоть дрова.
«Действительно, симпатичная мордашка»
Настолько, что сделалось грустно от того, что, скорее всего, это красивое личико окажется человеком не приятным, стоит лишь только узнать его поближе. Как обычно.
Достав небольшое зеркальце, протянула его Мерфи.
- Принимай работу. Мне нравится. Шрамы мужчин украшают, даже если они на лице, так что не вздумай волноваться по этому поводу, девчонок будет только лишь больше, чем обычно.

Майерс принялась протирать и убирать инструменты, складывая все в аптечку, свой долг она выполнила, и работа ее ей самой понравилась.
«А если бы не нервничала, то было бы еще лучше»
Теперь оставалось только выпроводить мужчину из дома, он же не потребует себе стационар прямо здесь и сейчас?
- Я загладила свою вину, - отозвалась, мягко намекая на выход, - Еще увидимся.